Авторизация

ДИНАМИЧЕСКАЯ ИНДИКАЦИЯ ПОСЕЩАЕМОСТИ САЙТА: On-line (флажки и пульсирующие точки) и Off-line (светящиеся точки)

Первое Собрание наследников шляхты и дворянства в Беларуси

 КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ

                                      

                                       Первое Собрание наследников шляхты и дворянства в Беларуси 

         Славное прошлое и день нынешний встретились вновь!

   Кармазин Дмитрий Николаевич

 

       25 октября 2007 г. в Минске состоялось первое Собрание наследников дворянства и шляхты в Беларуси, организованное редакцией издательства "Энциклопедикс" совместно со шляхетско-дворянским Клубом «Мирское графство» при ИГЭТ МНОО  "МАИТ". Местом проведения этого светского  мероприятия было выбрано популярное в среде любителей джазовой музыки в живом исполнении кафе «Каляда». Сие событие организовали основатели клуба (сам клуб образовался 5 марта сего года при ИГЭТ МНОО «МАИТ») – современные наследники белорусских шляхтетских традиций -- Селицкий О.А. герба «Корчак», Кармазин Д.Н. герба «Сас», Ващило А.И.герба «Елита» и Чекалов-Шидловский И.В. герба «Елита». На участие в этом знаковом событии в культурной жизни страны живо откликнулось немало видных и авторитетных личностей и, хотя далеко не все сумели в силу огромной занятости явиться персонально, приняли участие такие известные люди, как адвокат Шалимо Николай Петрович (генерал-майор, заместитель Представителя CКФ в РБ) герба «Дермонт» с супругой (герб «Лебедь»), Сокол Степан Федорович (учредитель-основатель БИП, герб «Сокол») с супругой Анастасией, Грушевой Геннадий Владимирович (фонд «Дети Чернобыля», герб «Любич»), именитый географ, биолог-палеонтолог Зубович Станислав Францевич (герб «Ястребец»), заместитель председателя белорусской либерально-демократической партии  Хищенко Анатолий Петрович герба «Корчак», директор предприятия «Ивацевичдрев» Михнюк Борис Николаевич герба «Трубы» с супругой Ириной Николаевной, помощник депутата парламента Цесарский Герман Витальевич (герб «Налеч») с дочерью-студенткой Александрой, нотариус Королькевич Людмила Львовна (герб «Даброва II»), врач Мамчиц Наталья Георгиевна (герб «Зыземский»), бывший выдающийся гимнаст, а ныне преподаватель Академии МВД Ермаков (Малиновский) Леонид Владимирович (герб «Слепворон»), издатель Алексей Вараксин и другие. Пожалуй нет ничего удивительного в том, что столь яркое событие привлекло к участию представителей  широкого социального спектра.

 

 

      Открыл собрание научный руководитель проекта «Наследники белорусской шляхты», доцент, почетный член Всероссийского геральдического общества, действительный член Польского и Украинского геральдических товариществ, ведущий геральдист Беларуси, автор десятков научно-исторических трудов и книг Титов Анатолий Кириллович. Он предварил заседание рассказом об истории благородного сословия в Беларуси, России, Украине и Польше, ознакомил слушателей с древней геральдической традицией в этих землях. Титов отметил, что шляхетские гербы на территории Беларуси оформились и стали широко использоваться во времена Городельской унии 1413 года. Право на герб давалось, как правило, за военные заслуги. Один герб имели порой несколько родов, иногда даже десятки и сотни родов. Истории этих родов отражались в Родословных книгах и генеалогических таблицах…Затем под звуки романтических средневековых баллад выступил с речью председатель редакционного совета международной энциклопедии «Кто есть Кто в Республике Беларусь» кандидат физико-математических наук Чекалов-Шидловский Игорь Владимирович.

 

 

     Со всеобщего одобрения данное благородное собрание было решено именовать Соймом современной белорусской шляхты, а его почетным председателем – Маршалком назначить Чекалова И.В.. При этом было также решено поочередно избирать через определенный период нового Маршалка, отражая принцип «шляхецкай роўнасцi» всех членов собрания. Игорь Владимирович особо подчеркнул, что белорусская шляхта всегда непосредственно участвовала в создании и укреплении государственности на территории Великого княжества Литовского, а потом Речи Посполитой. На протяжении нескольких столетий шляхта выполняла основную свою сословную миссию – расширяла, обороняла и укрепляла государство. Из шляхетских родов вышли известные военные, культурные, государственные и политические деятели. Продолжая исторический экскурс, он отметил, что многие классики отечественной литературы: Богушевич, Луцевич (Янка Купала), Короткевич шляхетского происхождения. Основными принципами шляхетских традиций были свобода и равенство. В идеале шляхтич – человек с твердыми моральными устоями, ответственный, деятельный, гостеприимный, любящий и защищающий свое отечество. Шляхтич мог быть небогатым, но в гражданских правах был равен королю, как в поговорке «шляхтіч на гародзе роўны ваяводзе»...

 

 

 

 

      Последующую речь держал руководитель программы «Шляхетско-дворянский Клуб «Мирское графство» (в ИГЭТ при МНОО "МАИТ") и Предводитель этого Клуба Селицкий Олег Альбертович, кавалер украинского ордена имени Богдана Хмельницкого III-й степени и других наград. Он рассказал подробнее о cути программы, о тех делах, которыми занимается Клуб, об истории его возникновения, о планах на ближайшее будущее. Благородное собрание единодушно поддержало программу «Шляхетско-дворянский Клуб «Мирское графство», выразило пожелание о скором продолжении подобных мероприятий и готовность своим участием внести посильную лепту в возрождение данных культурно-исторических традиций нашего отечества. По итогам Собрания был принят Протокол.

 

 

 

 

 

      Кульминационным моментом дворянского собрания стало посвящение в шляхетско-рыцарское достоинство молодого потомка благородного рода Ярошенко герба «Зарембо» Тимофея, студента БГУИР. Костюмированная церемония была должным образом торжественно обставлена и проведена Предводителем Клуба Олегом Селицким, Герольдмейстером Клуба Дмитрием Кармазиным и Хоругвеносцем Клуба Анатолием Ващило. Вначале Герольдмейстер предварил действо рассказом о традициях средневековых рыцарских и позднее шляхетских посвящений, а затем зачитал «Кодекс рыцарской Чести». Под звуки средневековых волынок Предводитель Клуба торжественно возложил трижды шпагу на молодого кандидата…

 

 

 

 

 

 

ВНИМАНИЕ! Все материалы данного сайта могут использоваться в публикациях на других электронных или печатных ресурсах или для любых иных целей ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ директора ИГЕТ при МНОО "МАИТ"! Ссылка на первоисточник обязательна! Несанкционированное использование материалов сайта преследуется по Закону!

 

 

 

 

 

       «Под занавес» мероприятия состоялась презентация нового сборника «Из истории благородного сословья в Беларуси и соседних государствах», шляхетских календарей на 2008 год и иных новинок, выпущенных издательством «Энциклопедикс». Это вызвало неподдельный интерес. Далее началась неформальная часть со знакомствами, общением и фотографированием на память. Впрочем всё это событие прошло в теплой дружественной атмосфере с минимумом формальностей…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

       Говоря о данном событии в культурной жизни столицы нельзя не отметить его особую знаковость, свидетельствующую о новом этапе в возрождении лучших традиций земли белорусской и роли в этом процессе памятующих о своих корнях просвещенных людей. Ибо память о духовном и культурном наследии гарантирует неразрывную связь времен, дает ощущение общей истории, общей земли, на которой жили предки и будут жить благодарные потомки. Это и есть то, что называется патриотизмом.

                                              17 ноября 2007 г.

 

P.S. В дальнейшем данное Собрание наследников шляхты и дворянства стало импульсом для дальнейшего развития  шляхетско-дворянского движения культурно-исторической реконструкции в Беларуси, которое обрело к настоящему времени такие две организационные формы (объединившие в своих рядах указанных в статье лиц -  учредителей Собрания), как Клубное объединение "Минское губернское собрание наследников шляхты и дворянства", реализуемое (пока  только) через  Программу наследников шляхты и дворянства по культурно-исторической реконструкции "Шляхетско-дворянский Клуб "Мирское графство" ИГЭТ при МНОО "МАИТ" и  Общественное объединение "Минское собрание наследников шляхты и дворянства" - см. сайты:

http://who-is-who.by/minskoe-sobranie/
http://psodor1906.narod.ru/Minsk4.html

 

 

 ВНИМАНИЕ! Все материалы данного сайта могут использоваться в публикациях на других электронных или печатных ресурсах или для иных целей ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ директора ИГЕТ при МНОО "МАИТ"! Ссылка на первоисточник обязательна! Несанкционированное использование материалов сайта преследуется по Закону!

 

 

Главная страница 

Мирский замок 2005 - фотосборка

 

Фотосборка 18 июня 2005 года с официального мероприятия в Мирском замке, организованном Министерством культуры Республики Беларусь с участием СМИ, деятелей науки,  культуры и искусства, приглашённых гостей из-за рубежа, в том числе потомков прежних владельцев замка - княгинь Радзивилл и Святополк-Мирской. От ИГЭТ в мероприятии принимал участие Селицкий Олег Альбертович

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Научно-культурное отделение "Большая Евразия"

 


 

 

Научно-культурное отделение "Большая Евразия" (НКО БЕ)

  ИГЭТ при МНОО "МАИТ" с  25.03.2017.

 

Руководитель:  Кармазин Дмитрий Николаевич.

 

Координаторы:

1. Селицкий Олег Альбертович.

2. Сергеев Николай Максимович.

3. Малахов Константин Николаевич.

 

 

      Отделение создано Приказом Директора ИГЭТ при МНОО "МАИТ" от 25.03.2017. в целях информационного содействия  общественным, научным, экономическим и культурным связям Беларуси, России, Армении, Казахстана, Кыргызстана и стран "Большой Евразии" - Китая, Индии, Ирана, Пакистана и руководствуясь Договором о взаимном сотрудничестве ИГЭТ при МНОО "МАИТ" и НКУ "Евразийское Партнёрство" от 24.03.2017.

    С 10.10.2018 НКО БЕ в связи с оформившимся расколом в белорусском евразийском движении действует независимо от НКУ "Евразийское Партнёрство", руководствуясь идентичными целями и задачами, но согласно Устава МНОО "МАИТ", "Положения об ИГЭТ"  и собственного видения дальнейшего развития белорусского евразийства. Но более полутора лет общей истории обоих структур навсегда скрепили их в летописании евразийского движения в Беларуси.

  

    Ранее зафиксированная история НКУ "Евразийского Партнёрства" осталась  навсегда  духовным нематериальным наследием, нематериальными правами и благами белорусского евразийства и она останется для сохранения истории евразийского движения для будущих поколений в соответствии со ст. 33 Конституции Республики Беларусь.

 

 

 

Главная страница

МОО "Русь единая"

Международное общественное объединение "Русь единая"

 

Согласно Устава (Утверждённого 20.01.2007), Международное общественное объединение «Русь единая» (сокращённо — МОО «Русь единая») является добровольной, независимой, самоуправляемой общественной организацией культурно-просветительского характера. МОО «Русь единая» имеет статус международного общественного объединения, деятельность которого распространяется на всю территорию Республики Беларусь, России, а также иных стран при наличии в этих странах отделений МОО «Русь единая».

МОО "Русь единая" является партнёрской организацией ИГЭТ при МНОО "МАИТ" и деятельность данной организации с 2017 года ведётся совместно с работой научно-практического Центра развития традиций "Славянские Ключи"при ИГЭТ.

 

 

МОО "Русь единая" зарегистрирована 12 апреля 2007 года Решением № 65 Министерства юстиции Республики Беларусь за № 805 000 462 в ЕГР юридических лиц и ИП)

 

 

В Российской Федерации создано Смоленское отделение МОО «Русь единая». Идёт работа по регистрации отделения МОО "Русь единая" в Латвийской Республике.

 

С 2007 по начало 2018 года МОО "Русь единая" возглавлял Ткачёв Михаил Иванович. Им было за данный период много сделано для развития организации и роста её авторитета. Однако новое время потребовало новых подходов к деятельности объединения и решительного преодоления возникших застойных явлений. Уже в 2016-17 гг состав организации частично обновился новыми активными членами, которые внесли свежую струю в деятельность организации и выдвинули обновлённый состав Правления и нового руководителя организации. Устав МОО "Русь единая"  утверждён Учредительным собранием 20 января 2007 года. Также Общим собранием членов организации от 12 февраля 2018 года утверждена новая редакция   Устава МОО "Русь единая"

(Устав МОО "Русь единая" новой редакции в формате pdf )

 

 

 

 

 

Новый состав Руководства МОО "Русь единая"  с 12 февраля 2018 года на основании Решения Общего собрания членов организации:

 

 

Председатель МОО "Русь единая" - Деркач Валерий Александрович

 

 

 

Члены Правления, руководители отделений, координаторы и зарубежные представители МОО "Русь единая":

 

 

Кармазин Дмитрий Николаевич - заместитель председателя, член Правления, Национальный координатор Дирекции Координационного Совета руководителей проектов и программ МОО "Русь единая"

+375-29-257-50-02

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

 

Гурин Владимир Иванович - заместитель председателя по стратегическому развитию

 

 

Селицкий Олег Альбертович - заместитель председателя по культурной деятельности, член Правления, координатор в Дирекции Координационного Совета руководителей проектов и программ  МОО "Русь единая"

+375-29-507-32-13

факс. +375-17-227-53-15

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

 

Будников Пётр Александрович - заместитель председателя по работе с регионами

 

Володин Борис Александрович (Российская Федерация - Руководитель Российского отделения, Смоленская область)

 

 

Курак Владимир Дмитриевич

 

 

Ткачёв Михаил Иванович - Почётный Председатель - почётное звание в честь признания прежних больших заслуг в развитии организации (Председатель МОО "Русь единая" с 20.01.2007. по 12.02.2018.), член Правления

 

Хролович Николай Владимирович, член Правления, координатор в Дирекции Координационного Совета руководителей проектов и программ МОО "Русь единая"

+375-44-786-61-68

 

Самарин Роман Сергеевич - Представитель МОО "Русь единая" в  Латвии

Веренич Михаил Михайлович - координатор в Дирекции Координационного Совета руководителей проектов и программ МОО "Русь единая"

 

Члены Ревизионной комиссии:

 

Зайцев Владимир Григорьевич - Председатель Ревизионной комиссии

 

Архипов Иван Изосимович

 

Ефимов Андрей Константинович

 

 

Кравчонок Гарий Павлович - Старший Советник Правления

 

 

Структура МОО "Русь единая"

 

Некоторые публикации членов МОО "Русь единая" (и являющихся членами ИГЭТ при МНОО "МАИТ") по данной тематике:

 

Русская Марина СТИХОТВОРНЫЙ СБОРНИК Боль славянской земли

Тезисы доклада на 13-й Международной конференции "Родовые основы славянского мира"Русский след в истории - казаки в Персии

Русский след в истории - казаки в Персии

Тезисы доклада на 13-й Международной конференции "Родовые основы славянского мира"

ЗДОРОВАЯ И СЧАСТЛИВАЯ СЕМЬЯ – ОСНОВА СЛАВЯНСКОГО ОБЩЕСТВА

 

 

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ПРОЕКТЫ И ПРОГРАММЫ

  МОО"Русь единая", в т.ч. совместные с другими организациями в соответствии с  договорами о сотрудничестве:

 

            Координатор - Селицкий Олег Альбертович

  1.  Евразийский музей музыкальных ретро-инструментов

  2. Культурный проект «РУССКАЯ КУЛЬТУРА»:

  3. Программа проекта «РУССКОЕ МУЗЫКАЛЬНОЕ ИСКУССТВО»;

  4. Программа проекта «РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ИКОНОПИСЬ»;

  5. Программа проекта «РУССКАЯ ЖИВОПИСЬ»;

  6. Программа проекта "РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ КНИГА"

     

     

    Координатор - Кармазин Дмитрий Николаевич:

  7. Интернет-проект - Медиа-Портал «БОЛЬШАЯ ЕВРАЗИЯ сегодня»

  8. Физкультурный проект «КЛУБ ГИРЕВОГО ТРИАТЛОНА»

  9. Проект «ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ИГРЫ ЕВРАЗИИ»

  10.  Проект Международной Белорусско-Российско-Сербской Конференции "Цивилизация Славянского Мира - от Винчи к Звёздному Будущему!" (рабочее название)

    Координатор - Веренич Михаил Михайлович

    11. Проект «Окунись в историю»

    12. Проект «Народные ремёсла и промыслы»

    13. Проект « Здоровый славянин»

    14. Проект "Новый лес"

    15. Проект "Чистый водоём"

 

 

Главная страница

Культурно-историческая ценность геральдики Беларуси

 

 

    Кармазин Дмитрий Николаевич

 

Культурно-историческая ценность и философско-символическое

содержание личной, родовой, корпоративной, конфессиональной и

державной геральдики Беларуси от эпохи Великого Княжества

Литовского до нашего времени

 

1. Что изучает геральдика

Геральдика (Heraldica от heraldus – глашатай) есть по сути гербоведение, т.е. система знаний о гербах, правилах их создания и использования, являющаяся специальной исторической дисциплиной, изучающей древние (теоретическая геральдика) и создающей новые (практическая геральдика) гербы.

Геральдика, будучи в принципе вспомогательной исторической дисциплиной, берущей начало в раннем средневековье, главным предметом  своего изучения избрала герб как таковой, его символическое,  историческое и философское наполнение.

Под гербом, в широком толковании этого слова, понимают всякое графическое изображение, символизирующее собою отдельную территорию (государство или поселение), организацию, род или личность, а также и собственность, принадлежащую данным субъектам владения.

Данное определение термина «герб» даёт право считать прототипами гербов различные отличительные знаки, появившихся  при зарождении человеческой культуры и имеющих культурно-правовое значение. К таковым отличительным знаками можно также отнести тотемы северо-американских индейских племен и австралийских народностей, тамги - отличительные родовые знаки у тюркских и монгольских народов, используемые как знаки собственности на принадлежащем им имуществе и прочие символические изображения. Однако здесь сразу необходимо отметить, что в современном научном понимании  непосредственно гербом является выполненное в соответствии со специальными правилами и юридически признанное графическое (а также иногда и скульптурное в виде барельефа) символическое изображение, манифестирующее особый правовой (а также часто и исторический,  имущественный и культурный) статус персоны, рода, организации, территории, поселения или государства. Поэтому следует строго различать собственно герб и не являющиеся им, хотя зачастую и похожие на него, символы, знаки, эмблемы, логотипы и прочее.

 

2. Зарождение гербов и геральдики.

Яркое и красочное искусство геральдики развилось в суровые времена, наступившие в Европе после гибели Римской империи и утверждением христианской религии, когда возник феодализм и сложилась система наследственной аристократии.

Существует несколько факторов, которые непосредственно способствовали появлению гербов. В первую очередь - феодализм и Крестовые походы. Считается, что гербы появились в X веке, но точная дата пока неизвестна. Первые гербы, изображённые на печатях, приложенных к документам, относятся к XI веку. Древнейшие гербовые печати помещены на брачном договоре 1000 года, заключённом  инфантом Кастильским Санчо с Вильгельминой, дочерью Гастона II, виконта Беарнского.

В ту эпоху распространённой неграмотности использование гербового знака для подписи и для обозначения собственности часто было для многих единственным способом заверить документ своим именем. Такой опознавательный знак был понятен и неграмотному человеку. Вероятно, что первые гербы появились сначала на печатях, а уже затем на оружии и одежде.

Несомненные свидетельства существования геральдики появляются только после Крестовых походов. Самое раннее такое свидетельство - французский эмалевый рисунок с могилы Жоффруа Плантагенета (умер в 1151 году), графа Анжу и Мэна, изображающий самого Жоффруа с гербовым щитом, где на лазоревом поле четыре вздыбленных золотых льва. Граф был зятем Генриха I, короля Англии, правившего в 1100-1135 годах, который, согласно хронике, и пожаловал ему этот герб.

Первым английским королём, имевшим личный герб, был Ричард I Львиное сердце (1157-1199). Его три золотых леопарда использовались с тех пор всеми королевскими династиями Англии.

         Собственно происхождение гербов относится ко времени Крестовых походов, когда закованный в шлем и латы рыцарь, чтобы отличить себя от других подобным же образом вооруженных рыцарей и быть опознанным, прибегал к своеобразному способу расцветки и отличной отметки своего личного вооружения от вооружения своего сотоварища: раскрашивал по особенному свой щита и украшал шлем   страусовыми перьями, крыльями птиц или изображениями фантастических животных или их частей.

Щит с его делениями на отдельные части, с различной расцветкою их, и шлем с фигурными изображениями на нем и составил впоследствии главную материальную основу герба. В дальнейшем, при развитии рыцарских гербов не только во время военных походов, но и в мирном быту военных игрищ, так называемых турниров, эти два основных элемента герба - изображения на щите и над шлемом - все более и более разнообразятся и одновременно дополняются новыми элементами: наметом (плащом), опускающимся со шлема, коронами на шлеме или на щите, щитодержателями по сторонам щита, девизом - личным, позднее - родовым лозунгом рыцаря.

С течением времени созданные рыцарским классом гербы, сначала как личные, а затем как родовые знаки, переходят из поколения в поколение и выходят за пределы военного быта с его вооружением на предметы, вообще бытовавшие в эту эпоху. Особенно тщательно (в целях охраны) отмечались гербами изделия из благородных металлов (столовые приборы), фарфора и стекла; ткани и вышивки; мебель, экипажи, конская сбруя; гербами украшались архитектурные памятники зданий и надгробий, живописные портреты и скульптурные бюсты; золотыми гербовыми тиснениями отмечались кожаные переплеты книг, на них же наклеивались и гербовые экслибрисы, гербами снабжались бумажные филиграни и штамповались значимые документы.

Но особенно широко применялся герб на печатях-матрицах, оттиски с которых прикладывались к документу, а иногда и к вещам, так как здесь герб  прежде всего использовался как  символ частной собственности.

 

 

 

3. Формирование геральдики.

Спустя столетия после возникновения гербов начинают появляться первые научные работы по геральдике и собственно гербовники, самым ранним из которых считается  " Zuricher Wappenrolle", составленный в Цюрихе в 1320 году.

Самым ранним трудом с изложением правил геральдики считается монография итальянского юриста Бартоло, чей "Tractatus de insigniis et armis" был опубликован в 1356 году. Во Франции Яков Бретекс в конце XIII века описывает турниры и гербы их участников.  

Самую значительную часть исторических источников по геральдике составляют рисунки гербов на личных предметах и зданиях. Значительный слой геральдического материала находится в хрониках, поэмах и т.д. Наиболее специфический тип геральдических источников – сборник гербов, гербовник (фр., англ. Armorial, нем. Wappenbuch), гербовая колонка (фр. role d'armes, нем. Wappenrolle; в узком смысле – гербовый сборник в виде рулона, в расширенном значении – синоним гербовника). Старейшими памятниками такого рода являются Clipearius Theutonicorum Конрада де Здания (1240-я гг.), который содержит стихотворные описания 73 гербов, и геральдическая часть хроники Матвея Парижского (1244-1259 гг.) с рисунками и описаниями гербов. К 1250-м годам относятся «гербовые колонки» Glover (Англия) и Bigot (Франция).

Берри, главный герольд Франции при дворе Карла VII (1403-1461), по заданию короля объехал всю страну, посещая замки, аббатства и кладбища, изучая изображения гербов и составляя родословные старинных знатных фамилий. На основе проведённых изысканий он составил труд "Le registre de noblesse". После него французские герольды начали вести регулярные генеалогические записи.

 Аналогичное задание получали от королей в период с Генриха VIII (1491-1547) до Джеймса II (1566-1625) английские герольды, осуществлявшие так называемые "геральдические визиты" - инспекционные поездки по стране с целью переписи знатных семейств, регистрации гербов и проверки их правомочности.

4. Институт герольдов

Герольды систематизировали знания о гербах, выработали общие принципы и правила их составления и распознавания и в конечном счёте создали науку "гербоведение" или "геральдику".

Существует два варианта происхождения терминов "геральдика" и "герольд": от позднелатинского heraldica (от heraldus - глашатай), или от немецкого Herald - испорченного Heeralt - ветеран, как называли в Германии в средние века людей, имевших репутацию доблестных и храбрых воинов, приглашавшихся в качестве почётных гостей и судей на разные торжества, и, в частности, на турниры. Эти ветераны должны были сохранять обычаи рыцарства, вырабатывать правила турниров, а также следить за их соблюдением.

Предшественниками герольдов были представители нескольких родственных профессий, чьи обязанности объединялись и уточнялись, что привело к появлению герольдов в классическом понимании этого слова - глашатаи, придворные и странствующие менестрели, а также упомянутые выше ветераны.

Глашатаи или парламентёры использовались ещё в древних армиях, как используются и ныне - для переговоров с противником, для оглашения указов и разного рода объявлений.

Менестрелями (франц. menestrel, от средневекового латинского ministerialis) называются средневековые певцы и поэты. Именно такой смысл этот термин приобрёл во Франции и Англии в конце средних веков. Первоначально во всех феодальных государствах министериалами назывались лица, состоявшие на службе у сеньора и исполнявшие при нём какую-либо специальную обязанность (ministerium). Среди них были и поэты-певцы, в отличие от своих странствующих собратьев по ремеслу постоянно находившиеся при дворе или высокопоставленном лице. Функция придворных менестрелей состояла в воспевании и прославлении подвигов своих господ-феодалов. А отсюда недалеко уже и до функции распорядителей придворных церемоний и, в частности, рыцарских турниров. Древнейшим из известных поэтов-герольдов был Конрад Вюрцбургский, живший в XIII веке.

Среди ряда историков имеется мнение, что представители всех трёх профессий назывались в определённый исторический момент одним общим термином - герольды. В любом случае распространение рыцарских турниров способствовало появлению особых официальных лиц, которые должны были провозглашать открытие турнира, разрабатывать и соблюдать церемониал его проведения, а также объявлять все поединки и имена их участников. Это требовало специальных знаний - герольд должен был хорошо знать генеалогию благородных семейств, чьи представители принимали участие в боях, и уметь распознавать гербы рыцарей, съехавшихся на турнир. Так постепенно профессия герольдов приобретает сугубо геральдический характер, а на турнирах рождается собственно геральдика.

Французское название геральдики - "blason" - происходит от немецкого "blasen" - "трубить в рог" и объясняется тем, что когда рыцарь подъезжал к барьеру, ограждавшему место проведения турнира, он трубил в рог, чтобы возвестить о своём прибытии. Тогда выходил герольд и по требованию судей турнира описывал вслух герб рыцаря в доказательство его права принять участие в турнире. От слова "blasen" происходит и французское "blasonner", немецкое "blasoniren", английское "blazon", испанское "blasonar" и русское слово "блазонировать" - то есть описывать герб. Герольды создали для описания гербов особый жаргон, сегодня используемый специалистами по геральдике, основанный на старофранцузском и средневековой латыни, так как само рыцарство, как и многое с ним связанное - рыцарский кодекс, оружейные разработки, турниры и, наконец, геральдика - берёт начало из Франции, а точнее из империи Карла Великого (747-814). В средние века французский язык использовался правящими классами в большинстве стран Западной Европы, так что правила геральдики должны были быть составлены на этом языке.

Филологи считают, что русское слово "герб" заимствовано из польского "herb" и встречается во многих славянских и германских наречиях (herb, erb, irb) в значении наследник или наследство. Славянское название этого опознавательного знака прямо указывает на его наследственный характер. Английский термин "coat of arms", обозначающий герб, произошёл от названия особого предмета одежды "surcoat" - полотняной или шёлковой накидки, предохраняющей доспехи рыцаря от солнца и дождя (слово "рыцарь" происходит от немецкого "ritter" - всадник).

В Англии с XII века герольды пользуются почётом при дворе королей. Эдуард III (1312-1377) учредил геральдическую коллегию, функционирующую по сей день (это учреждение - "The College of Arms" - располагается в Лондоне на Queen Victoria Street). Во Франции Людовик VII (1120-1180) установил обязанности герольдов и повелел украсить геральдическими лилиями все королевские регалии. При французском короле Филиппе II Августе (1165-1223) герольдов начинают одевать в рыцарское платье с гербом владельца и возлагают на них некоторые обязанности на турнирах.

Обязанности герольдов точно формулируются к середине XIV века. Звание герольда становиться почётным, в него возводят лишь после какой-либо битвы, турнира или церемонии. Обязанности герольда делились на три главные группы:

-- на них возлагалось объявление войны, заключение мира, предложение сдачи крепости и тому подобное, а также счёт убитых и раненых во время битвы или турнира и оценка доблести рыцарей;

-- они обязаны были присутствовать на всех торжественных церемониях - на коронации или погребении государя, при возведении в рыцарское достоинство, торжественных приёмах и т.д.;

-- на них возлагались чисто геральдические обязанности - составление гербов и родословных.

Каждое государство делилось на несколько геральдических марок, бывших под наблюдением одного "оружейного короля" и нескольких герольдов. В частности, Франция в 1396 году делилась на восемнадцать таких марок. В Германии в XIV веке отдельные провинции также имели своих герольдов.

Правда, с XVIII века герольды теряют своё средневековое значение, но не исчезают бесследно, и до сих пор используются на торжественных церемониях - коронациях, бракосочетаниях и т.п.

 

5.Польско-литовские родовые гербы в геральдике Российской Империи

 

      В отличие от многих стран, находившихся в сфере влияния западноевропейской геральдической традиции, Речь Посполитая никогда не имела своей официальной Герольдии, и функцию регистрации гербов (в самом прямом смысле этого слова, т.е. регистрации факта существования герба, а не права на герб) взяли на себя частные лица - авторы «Гербовников», “Herbarzy”, написанных и изданных в XVI-XVIII вв. справочных изданий по шляхетской генеалогии и геральдике. Эти гербовники (Окольского, Папроцкого, Несецкого и др.) включали, впрочем, далеко не все гербы шляхты, в них были пропущены многие фамилии (оставшиеся неизвестными авторам), что впоследствии создавало некоторые проблемы с «геральдической самоидентификацией» некоторых родов. Именно эта регистрация, хоть и неофициальная, шляхетских гербов придает им определенную системность и стабильность. Известны некоторые случаи, когда под влиянием гербовников целые шляхетские семьи отказывались от прежних, собственных, гербов и принимали польские, которыми пользовались упоминаемые в этих книгах однофамильцы. В последние столетия существования Речи Посполитой происходит неформальная стабилизация польско-литовской геральдики.

Ситуация коренным образом меняется после разделов Речи Посполитой. Окончательное закрепление практически во всех шляхетских семьях тех или иных родовых гербов (иногда отличных от употреблявшихся прежде) относится именно к этому периоду и связано с определением сословной принадлежности лиц, относивших себя к шляхте, на землях, присоединенных к Российской империи в 1772, 1793, 1795 гг. (по 1, 2 и 3 разделам), в 1806 г. (Белостокское воеводство) и в 1815 г. (Царство Польское).

Практически одновременно с землями, перешедшими к России по разделам Речи Посполитой, процесс регистрации родовых гербов происходит на другой территории, традиционно входившей в орбиту польской геральдики, на Левобережной Украине. Здесь «казацкая старшина» уже в XVII-- XVIII веках в числе прочих традиционных атрибутов принадлежности к благородному сословию обзаводится гербами, также пользуясь при этом польскими образцами. Традиционные для Украины родословные легенды возводят происхождение большинства старшинских и многих рядовых казацких родов к выходцам из польской шляхты. Иногда эти легенды признавались официально (как в случае графов Разумовских, объявленных потомками польского рода Ружинских). В этих случаях польские гербы, принятые малороссийскими родами, могли быть признаны за ними и удостоиться Высочайшего утверждения. Но довольно часто после первоначального успеха (положительного решения местного дворянского собрания) эти семьи не получали признания в дворянстве со стороны петербургской Герольдии (а следовательно, лишались и права употреблять дворянский герб).

Четкие следы польско-литовской геральдической традиции отмечены уже в конце XVII -XVIII вв. на территории бывшего Смоленского воеводства, где местная шляхта, присягнув царю Алексею Михайловичу после капитуляции Смоленска в 1654 г., сохранила не только свои имения, но и автономную военно-служилую корпорацию (полк смоленской шляхты, существовавший вплоть до 1765 г.). У многих смоленских родов польско-литовского происхождения (Воеводских, Глинок, князей Друцких-Соколинских, Рачинских, Храповицких и др.) или русских родов в первой половине XVII в. также находившихся на королевской службе (например, у Потемкиных), сохранились (и были затем внесены в «Общий Гербовник дворянских родов Всероссийской Империи») их родовые польские гербы.

Прямая апелляция к польско-литовской геральдике безусловно была вполне обоснованной на землях, только что захваченных у Речи Посполитой, жителям которых формально гарантировались их прежние сословные права и привилегии.

Это геральдическое наследие Речи Посполитой находилось первоначально в компетенции двух самостоятельных органов власти, уполномоченных рассматривать сословные права в Российской империи: в Герольдии (позже Департамент Герольдии) Правительствующего Сената и Герольдии Царства (Королевства) Польского (упразднена в 1861 г.), действовавшей в этом государстве, первоначально связанном с Россией только личной унией.  

 В случае, когда семьи приобретали дворянство уже на русской службе, для них составлялись новые гербы, передаваемые на Высочайшее утверждение. Коренное, старое дворянство пользовалось своими родовыми гербами, и в официальных списках дворян Царства Польского, опубликованных в 1851-1853 гг., указаны и гербы этих семей; изображения этих гербов помещались и на дипломах, выдаваемых Государственным Советом Царства Польского лицам, доказавшим свое дворянство. Однако чиновники Герольдии Царства Польского, возглавляемой Павлищевым, сумели подготовить и издать лишь два тома «Гербовника Царства Польского», в 1850 и 1851 гг., удостоенные утверждения императором Николаем I. Именно эти польские гербы впоследствии считались в России окончательно утвержденными и именно они (вместе с дипломными гербами, составленными для уроженцев Царства Польского) вошли в известный справочник Департамента Герольдии. С другой стороны, и гербы, официально признанные за польскими дворянами Герольдией Царства Польского, считались впоследствии утвержденными, и после некоторых колебаний Правительствующий Сенат распорядился выдавать и потомкам таких лиц копии гербов, признанных за ними в Царстве Польском.

На территории так называемых западных (литовско-белорусских и украинских) губерний и в Белостокском округе (впоследствии присоединенном к Гродненской губернии) система доказательств дворянства, теоретически сходная с общероссийской, отличалась некоторыми особенностями. Одной из них было постоянное упоминание в «определениях» дворянских собраний о гербах, которыми «издавна», во всяком случае, до присоединения этих земель к Российской империи, пользовались предки данных лиц и семей. Традиционным элементом «определений» дворянских собраний был рисунок герба и часто - его описание. Во многих губерниях составлялись родословные книги с рисунками гербов всех внесенных туда семей. Здесь существовала собственная, достаточно стабильная система родовой геральдики, сохранившаяся и под властью российских Императоров.

Местная шляхта должна была доказать свои дворянские права в губернских депутатских дворянских собраниях, чьи решения затем подлежали утверждению петербургской Герольдией. При этом право на герб считалось традиционным атрибутом шляхетства и не рассматривалось специально и отдельно ни собранием, ни Сенатом (если не было особого о том ходатайства). Отсутствие у шляхетской семьи герба представлялось чем-то неестественным, и доказательству дворянства предшествовало «разыскание» герба (иногда в семейных документах, а чаще в печатных гербовниках).

Внимательное изучение практики Герольдии (впоследствии Департамента Герольдии и его Гербового отделения) позволяет сделать однозначный вывод, что существование системы польско-литовской геральдики воспринималось властями Российской Империи не только как реальный, но и как юридический факт. Лишь небольшая часть дворянства западных губерний решалась на значительные расходы, с которыми было сопряжено обращение в Департамент Герольдии для изготовления гербового диплома или внесения герба в Общий Гербовник. Тем не менее, в целом среди Высочайше утвержденных гербов российского дворянства гербы польско-литовских родов составляли значительный процент. При этом обычно герб утверждался примерно в том виде, в котором под соответствующим названием он значился в «классических» польских гербовниках, прежде всего у К. Несецкого (именно это издание, как видно из делопроизводства, использовалось для справок по польским гербам в Гербовом отделении Департамента Герольдии). Обращение к Несецкому позволяло констатировать геральдическую традицию, в соответствии с которой семья действительно пользовалась тем или иным гербом. В других случаях гербовник Несецкого и другие справочники по польской геральдике использовались при оформлении гербов семей, чьи фамилии не упоминались в них, но которые в свое время доказали дворянство в западных губерниях с гербами, приведенными в этих изданиях. После того, как было безусловно доказано главное - принадлежность просителей к потомственному дворянству, Департамент Герольдии уже не проявлял особого интереса к обстоятельствам приобретения родом того или иного герба, опираясь именно на традицию, зафиксированную в первоначальных постановлениях дворянских собраний. Иногда «классические» польско-литовские гербы подвергались некоторой «доработке». В числе довольно распространенных мелких изменений было иное раскрашивание страусовых перьев клейнода, натуральный белый цвет которого, принятый в польской геральдической традиции, превращался в серебро.

Высочайшее Императорское утверждение польских гербов, предварительно прошедших экспертизу в Департаменте Герольдии, означало и окончательную их интеграцию в систему российской дворянской геральдики. Таким же образом геральдика любой другой европейской страны воспринимала иностранные геральдические памятники, иногда - в результате поселения в данной стране владельцев этих гербов, иногда - в результате заимствования чужих геральдических образцов.

Но не менее важно и другое: на территории, традиционно составлявшей ареал влияния польско-литовской родовой геральдики продолжала существовать прежняя геральдическая система со всеми ее характерными особенностями (существование названий гербов, их «назывного» эквивалента, “proclamatio”, использование общего герба множеством родов, часто не всегда связанных даже символически общим происхождением, практика использования гербов однофамильцев и др.). Однако именно в «русский» период своего существования польско-литовская геральдика переживает период окончательной «кодификации»: в Царстве Польском - на государственном уровне, в западных губерниях Империи - на уровне дворянских депутатских собраний, органов дворянского (т.е. шляхетского) самоуправления. Деятельность последних по регистрации дворянских гербов подвела итог прежнему, стихийному развитию шляхетской геральдики этой территории. Именно эта польско-литовская геральдическая система, окончательно сложившаяся в первой половине XIX в., и продолжавшая существовать полуофициально в значительно более широких масштабах, чем русская официальная геральдическая система, определяла реальное лицо дворянской геральдики нескольких крупных регионов, где, как видно по данным переписей населения, проживала большая часть дворянства Российской империи. Родовой герб оставался одним из важнейших отличительных символов принадлежности по крови к благородному сословию и для многочисленных потомков польской, белорусской и украинской шляхты, лишенных дворянских прав в результате ревизий дел дворянских собраний 1830-1840-х гг., олицетворяя понятие шляхетства, существующего вне зависимости от официального утверждения или не утверждения его в российском дворянстве.

Лицам, уже утвержденным в потомственном дворянстве, для обретения вполне официального юридического статуса для гербов, которыми они пользовались, требовалось лишь формальное обращение в Департамент Герольдии и некоторые денежные затраты. В результате официальная русская дворянская геральдика постоянно пополнялась образцами геральдики польско-литовской. Но и «полуофициальная» дворянская геральдика польско-литовских семей (как и в случае прибалтийских родов) воспринималась не только общественным мнением, но фактически и самим руководством Департамента Герольдии, как естественный элемент местной дворянской традиции. Эти т.н. «неутвержденные», т.е. не прошедшие Высочайшего Имперского утверждения, а чаще всего никогда и не представленные для утверждения, но подлинные старые фамильные гербы составляют неотъемлемое родовое достояние потомков этих семей, независимо от статуса, который их предки имели после присоединения исторических земель Речи Посполитой к Российской империи.

  

6. Геральдика Беларуси

 

А.Р. Вагнером в1950 г. сформулирован принцип классификации гербов по типу их сложения. Основные группы гербовников – «событийные» (occasional), объединяют гербы участников какого-либо события: похода, турнира и т. д.; корпоративные (institutional); «общие», объединяют гербы по теоретическому признаку (local, provincial) или стремятся представить гербы всего мира (general; во фр. традиции термин general правомерен и к локальным, и к универсальным гербовникам); упорядоченные (ordinary), которые группируют гербы по принципу подобия форм в гербоведческих целях; маргинальные, (несамостоятельные), которые составляют второстепенную часть памятника.

 

Гербы вносились в гербовники в виде описаний (фр. en Blason) или рисунков щитов и замен, иногда изображались и в полном виде. Рисунок герба мог также заменяться фигурой персонажа в гербовом наряде («одетый в герб»).

 

Одним из существенных источников по белоруской геральдике является польска-литовская геральдическая традиция, которая через влияние немцев и чехов во многом восприняла общеевропейскую. В Королевстве Польском, в ВКЛ, а затем и в Речи Посполитой выработалась особая форма гербовников, в которых изображения гербов сопровождались краткими сведениями из истории рода.

 

Более интенсивное развитие геральдики в ВКЛ началось после заключения Городельской унии1413 г. Согласно ее условиям 47 наиболее знатных родов ВКЛ обменялись гербами с представителями польской знати, тем самым символически как бы породнившись с владельцами этих гербов.

 Старейший польский гербовник – «Описальник отметок и клейнодов короля и королевство польского» (вт. пол. XV в.), авторам которого считают Яна Длугоша.

Белорусский герб впервые описан в вышеуказанном труде. В XVI-XVII вв. были распространены эпиграммы, торжественные стихотворения, посвященные гербам знатных особ и городов (авторы А. Римша, Л. Мамонич и др.). В XVII в. составлен «Гербовник рыцарства ВКЛ» В. Кояловича, однако в нём помещена лишь небольшая часть гербов шляхты ВКЛ. В XVI-XVIII вв. широко распространилась городская геральдика. Собственные гербы имели более чем 100 белорусских городов.

 

Значительное внимание уделялось разработке вопросов связанных с развитием гербов воеводств, губерний, городов, цехов и т. д. Первые гербы появились на территории Беларуси в те времена, когда она входила в состав ВКЛ.  Этот период относительно подробно описывает польский историк К. Несецкий в своём труде «Herbarz polski». В первом томе этого основательного издания содержаться гербы ВКЛ, воеводств Речи Посполитой, среди которых: Новогрудское, Витебское, Брестское, Мсциславское, Минское. В краткой справке о воеводстве приводиться дата его образования, называются города, которые входили в его состав, отмечается роль в политической жизни Речи Посполитой, перечислены воеводы. Дается также описание герба и его изображение.

 

Менее подробно о гербах воеводств, но с выделением герба центрального города говорится в издании Б. Папроцкого «О клейнотах всех держав и воеводств, которые принадлежат Королевству Польскому и ВКЛ». Вкратце даются сведения о Погоне как государственном гербе ВКЛ. Новогрудок, Витебск, Мстиславль и даже Минск имели в те времена в качестве герба Погоню. Дрогичин был центром Подлясского воеводства, гербом которого была Погоня в белом поле.

 

Впоследствии присоединения Беларуси к Российской империи, в итоге разделов Речи Посполитой, с конца XVIII в. белорусской геральдикой занималось Гербовое отделение Правительствующего Сената.

 

Первой научной работой, посвященной гербам Российской империи, стала книга А. Лакиера «Русская геральдика», которая вышла в1855 г. Работа охватывает также государственную сфрагистику (царские печати) и содержит интересный раздел, который относиться к польской геральдике, где автор перечислил 271 польский герб, которые вошли целиком или как элементы составных гербов в геральдику российских дворянских родов. Автор замечает, что российской геральдике они достались через Речь Посполитую, в состав которой входили также белорусские, украинские и литовские земли.

  

А.Б. Лакиер называет также гербы дворян, которые прибыли из стран Западной Европы, главным образом, из Германии, но речь идет здесь о гербах знатных семейств. А.Б. Лакиер также отмечает, что польские гербы давались для «распространения», так как объединяли они от нескольких десятков до нескольких сот семей, и польская геральдика знала «гербовое усыновление». Это явление, однако, не приняли российские дворянские семьи, создавая свои гербы па западному обыкновению, где отдельный герб действовал даже в рамках одной семьи.

 

Значительные труды в области геральдики в начале второго десятилетия XX в. принадлежат В.К. Лукомскому. Им опубликованы такие капитальные издания, как «Гербовник Царства Польского» и совместно с В.Л. Модзалевским «Малороссийский гербовник».  В1911 г. В.К. Лукомским было издано исследование «О геральдическом художестве в России». Это очерк истории создания русских гербов, где автор дает оценку художественному уровню выполнения русских гербов.

 

 Bobrowiczam, W 10 t., (Lipskie. 1839-1848), в первом томе этого основательного издания находятся гербы ВКЛ, воеводств Речи Посполитой, среди которых: Новогрудское, Витебское, Брестское, Мсциславское, Минское. В краткой справке о воеводствах приводится дата его образования, называются города, что входили в его состав, отмечается роль в политической жизни Речи Посполитой, перечислены воеводы. Дается также описание герба и его изображение.

 

Некоторые сведения о гербе «Погоня» можно найти в трудах М.М. Галицина. Здесь среди сведений о родовых гербах князь отмечает: «…вообще она встречается почти повсюду, где в родовых отношениях, существует какая-либо связь с Литвою или Польшею. В. Кн. Витовт установил её для своего государства, как нечто официальное, но она была известна ещё ранее, в 1220 и 1238 году. В прилагаемой таблице изображены старейшие виды Погони... Махры на ногах лошади свидетельствуют о старинной форме погони, равно как и дракон, попираемый всадником; поднятый меч значится на погони с1388 г.; верёвочный чепрак, – в 1539 году; признаком древнего начертания служат тоже обрезанные уши (XII в.). Крест изображается преимущественно с XVI в.»

 

В XVIII в. Беларусь вошла в состав Российской империи, и новые власти, изменив территориально-административное деление, начали давать новые гербы городам. Об этом свидетельствует следующий источник – «Высочайше утвержденный докладъ Сената: О гербахъ городовъ: Минской, Волынской, Брацлавской и Подольской Губерний,1796 г.». Однако здесь дается лишь текстовое описание герба, без его изображения.

 

В годы первой мировой войны одновременно с постепенным становлением текущего учета был сделан значительный шаг вперед в развитии ретроспективной библиографии. Д.В. Ульянинский выделил в своем труде «Библиотека Д.В. Ульянинского» раздел, посвященный геральдическим изданиям. Он насчитывал более 60 названий. Важной чертой справочника стала исследовательская компонента.

 

Справочное значение имели также «Каталоги библиотеки Гербового отделения Д[епартамен]та герольдии Правительствующего Сената. Русский отдел», составленные В.К. Лукомским.

 

Таким образом, библиографические работы, которые появились во второй половине XIX – начала XX вв. достаточно полно отображали основные тенденции развития отечественной геральдики и процесс ее эволюции в сторону научной дисциплины. Был налажен бегущий учет, однако, он оказался кратковременным. С ретроспективным учетом ситуация сложилась хуже. Сводный указатель русской геральдической литературы так и не был составлен и опубликован. Выполнил эту работу только в 1940-х гг. В.К. Лукомский («Библиографический указатель русской литературы по геральдике до1917 г.», опубликованный И.В. Борисовым в журнале «Гербовед»)

 

 

 

7. Личная и родовая геральдика

Использование личных гербов является фактом. Само по себе право на герб в современном мире принадлежит любому. Понятие "родовой герб" связано с представлением о роде как субъекте и (или) объекте права. В контексте действующего законодательства более целесообразным представляется переосмысление этого феномена как личного герба, право на который передается по наследству. Такая интерпретация полностью согласуется с функциональными геральдическими принципами. Показательно, что множество родовых гербов в России XVIII-XIX вв. было пожаловано в качестве личных; при этом использование этих гербов как родовых потомством разумелось само собой. Утверждение (регистрация, пожалование) личных гербов - явление сколь старинное, столь же и современное. Оно не только сохраняется в ряде стран, как своего рода реликвия, но и переживает повсеместный подъем. Это неудивительно ввиду того внимания к правам и статусу личности, которое уделяется современными демократическими институтами, современным правом. Ведь и в XII столетии появление первых гербов ознаменовало такие социальные перемены, как рост внимания к личности, к статусу, ответственности и достоинству отдельного человека. Думается, что и в основе интереса к личным гербам сегодня лежит ни что иное, как чувство собственного гражданского достоинства. Как и столетия назад, герб символически выражает меру самостоятельности, принадлежащей человеку, и знаменует его собственное место в обществе. Не выдерживает встречи с фактами распространённый предрассудок, согласно которому герб - это непременно принадлежность дворянского достоинства, а родовая геральдика является сословным пережитком, иерархически закрепляя неравенство. В большинстве цивилизованных государств с постоянно действующей геральдической службой обладание гербом доступно человеку любого происхождения. Иногда предусматривается, что герб доступен безусловно любому; иногда же (как в Британии) подразумевается, что для права на герб (по крайней мере, на обретение герба) необходимы некоторые условия - надо быть "достойной особой", "выдающимся человеком", занимать в обществе "серьезное" положение. Как показывает практика, никаких реальных ограничений социального характера, никакого дискриминативного ценза за перечисленными здесь условностями не стоит. Грубое заблуждение – также состоит в том, что гербы (в том числе родовые) жалуются только в монархических государствах, тогда как в республиках это "не принято" и неуместно. Республиканское устройство и отказ от сословности не противоречат ни существованию личной геральдики, ни деятельности государства в этой области. Еще один (быть может наиболее живучий) предрассудок заключается в том, что регистрируемые сегодняшними энтузиастами гербы, легко объявить не имеющими никакой силы - ведь ни одна официальная государственная инстанция в нашей стране их не утвердила. Некоторые сторонники этого взгляда относятся к личным гербам с интересом и симпатией, но отказываются считать их чем-либо, кроме предмета игры. Такой взгляд основан на игнорировании фундаментального принципа признаваемого в международном геральдическом праве: грамотно составленный и употребляемый герб, не получивший официального утверждения властей, не становится от этого "меньше гербом" и приобретает геральдико-правовую силу на основании факта его употребления владельцем (если только иное не предписано законом данной страны). Этот принцип уже положен в основу работы Государственной герольдии с негосударственной символикой (муниципальных образований и общественных организаций): каждый символ утверждается самим его обладателем и с этого момента считается вступившим в силу; и, если символ корректен, геральдически состоятелен, Государственная герольдия лишь признает факт его утверждения, регистрируя символ или же ставя его на учет. Может показаться, что все это - результат неловкой попытки соответствовать духу современности, и что общедоступность герба противоречит исторически сложившейся сути родовой геральдики. Но исторический экскурс убеждает в обратном. Еще в Средневековье, когда закладывались основы геральдического права и когда социальные барьеры были чрезвычайно сильны, гербы во множестве были употребляемы горожанами, клириками, купцами, ремесленниками. Это не только практиковалось, но и было признано правоведами. Выдающийся советник императора Карла IV, Бартоло ди Сассоферрато еще в середине XIV века сформулировал в своем трактате "Об инсигниях и гербах", наряду с другими фундаментальными геральдико-правовыми принципами, постулат общедоступности гербовладения (русский перевод трактата опубликован ( Черных А.И. Трактат Бартоло ди Сассоферрато "О знаках и гербах" // Средние века Вып.52. М., 1989 С.310-316). Три столетия назад, как и сегодня, родовые гербы стали употребляться в России стихийно. С конца XVII века, особенно в XVIII столетии, российскими родами принималось множество гербов, чаще всего не получавших императорского утверждения так называемых "самобытных" гербов. В ходе петровских реформ, с учреждением Герольдмейстерской конторы, была сделана попытка использовать фамильные гербы как атрибут оформляемого "шляхетства", и в этом качестве поставить их под контроль государства. Гербы в Российской империи понимались как родовые. Герб, принятый кем-либо (или пожалованный ему), переходил ко всем его потомкам по мужской линии, т.е. от отца к сыновьям и дочерям. Передача герба по женской линии допускалась лишь в виде исключения, обычно в дополнение к передаче фамилии, и каждый раз должна была оформляться через новое пожалование. Муж "сообщал" право на свой герб жене, однако она не теряла при этом права на герб рода, из которого происходила, и могла соединять оба герба в особом, составном супружеском гербе. Существовали особые правила оформления женских и супружеских гербов (вообще геральдические возможности женщины в Российской империи были богаче мужских). Украинская личная геральдика имеет богатую и цельную традицию, пренебрежение которой недопустимо. Традициям не обязательно рабски следовать, естественно было бы их творчески развивать и дополнять; но это должно делаться сознательно. Зачастую же традиционные нормы просто пытаются игнорировать, подменяя фантазиями авторов очередного "шедевра". К категории геральдических «правонарушителей» относятся как прямые узурпаторы чужих гербов, так и владельцы, присваивающие себе гербы, содержащие не приличествующие им эмблемы и атрибуты. Основная цель регулирования личной геральдики УГТ: поддержать, ради оздоровления обшей геральдической обстановки, тех гербовладельцев, которые сами выражают желание пройти экспертную оценку и согласовать свои символы с правом и гербовой грамотностью.

8. Территориальная геральдика.

В основе городских и государственных гербов - печати феодалов, удостоверявшие подлинность документов, рассылаемых ими из своих владений. Родовой герб феодала, таким образом, переходил сначала на печать замка, а потом и на печать принадлежащих ему земель. При возникновении новых городов и образовании новых государств требования времени и юридические нормы приводили к созданию гербов, либо совершенно новых, не заимствованных из родовых дворянских гербов, а несущих символические изображения, указывающие на местные достопримечательности, исторические события, хозяйственный профиль города, либо смешанных. В качестве примера можно привести герб Парижа, в котором соседствуют корабль и лазоревое поле с золотыми лилиями. Корабль символизирует, с одной стороны, лежащий в самом центре города остров де ля Сите на реке Сене, имеющий форму корабля, а с другой - торговлю и торговые компании, главную составляющую городского хозяйства. Лазоревое поле с золотыми лилиями - старая эмблема династии Капетингов, под покровительством которой находился Париж.

 

9. Конфессиональная геральдика

С первых дней своего существования церковь претендовала на высшую и абсолютную власть в этом мире, поэтому присвоила себе все атрибуты светской власти, в том числе и гербы. Гербом папства в XIV веке стали скрещенные золотой и серебряный ключи апостола Петра - "разрешающий" и "вяжущий", перевязанные золотым шнуром, на червлёном щите под папской тиарой. Эти символы получили различные толкования, на которых мы не будем здесь останавливаться. Скажем лишь, что герб указывает на полученные Петром права "решать" и "вязать" все дела церкви и на то, что эти права унаследовали от него преемники - папы. Этот герб сегодня является официальным гербом Ватикана, но каждый папа получает свой собственный герб, в котором ключи и тиара обрамляют щит. Например, действующий папа Иоанн Павел II имеет герб, полученный им ещё в бытность архиепископом Краковским из рук специалиста по геральдике архиепископа Бруно Хайма. Крест и литера "М" на гербе символизируют Христа и Деву Марию. Следует сказать, что размещение в гербе каких-либо надписей, кроме девизов, считается дурным тоном, но автор герба оправдывается, ссылаясь на традиции польской геральдики, где первоначально использовались рунические письмена. Действительно, литера "М" напоминает руну аналогичного начертания.

На флаге Ватикана изображён малый герб города-государства, в котором отсутствует червлёный щит, но этот цвет перенесён на шнур, связывающий ключи. Очевидно, для флага выбраны цвета ключей - золотой и серебряный.

Церковь, бывшая крупнейшим феодалом средневековья, рано начала использовать гербы в практических целях - для идентификации и демонстрации территориальной принадлежности церковных организаций. Гербы встречаются на печатях аббатств и епископов с XII века. Наиболее распространённые символы церковной геральдики - ключи св. Петра, орёл св. Иоанна и другие знаки, символизирующие различных святых, детали церковного обихода, и самые разнообразные кресты.

В Великобритании существуют определённые правила для гербов руководителей церкви, показывающие их статус в церковной иерархии. Например, гербы архиепископов и епископов украшаются митрами (герб папы римского венчает тиара), а на гербы священников более низкого ранга помещаются, в соответствии с их статусом, особые шляпы разных цветов, снабжённые разноцветными шнурами и кистями. Священники Римской католической церкви не входят в юрисдикцию официальных геральдических органов, но используемые ими гербы регулируются специальным распоряжением с 1967 года. Например, герб католического архиепископа может содержать зелёную шляпу с двумя зелёными одинарными шнурами, каждый из которых снабжён десятью зелёными кисточками.

10. Корпоративная геральдика

Наряду с индивидуальной геральдикой, в средневековье получили развитие и другие её направления – территориальное (городское) и корпоративное, в том числе церковное. Городские ремесленники и торговцы создавали гильдии, регистрируемые в качестве "юридических лиц" и снабжаемые соответственно гербами. Было принято, что члены гильдии носили одежду геральдических цветов своей ассоциации - особые ливреи. Так, например, члены лондонской Мясницкой компании носили бело-голубые ливреи, пекари - оливково-зелёного и каштанового цветов, торговцы восковыми свечами носили ливреи бело-голубой расцветки. Лондонской компании скорняков было позволено использовать в своём гербе горностаевый мех, хотя в соответствии со средневековыми нормами этот геральдический цвет мог использоваться только королевскими и дворянскими семействами в знак их исключительности и превосходства. На корпоративные гербы помещались главным образом орудия труда.

Подобные гербы, называемые гласными - "armes parlantes", в которых название ремесла передавалось геральдическими символами, получают многие цехи и гильдии. Вот, например, как выглядели гербы цехов Гента, одного из крупнейших ремесленных центров средневековья: бондари изобразили на щите своего герба рабочий инструмент и кадушку, мясники - быка, торговцы фруктами - фруктовое дерево, цирюльники - бритву и ножницы, сапожники - сапог, рыботорговцы - рыбу, корабельщики - строящееся судно. Цех золотых дел мастеров Парижа получил от короля Филиппа VI (1293-1350) герб с изображением королевских золотых лилий, соединенных с золотым крестом и эмблемами их ремесла - золотыми сакральными сосудами и коронами, с девизом "In sacra inque coronas". Аптекари изображают на гербах весы и ланцет, гвоздари - молоток и гвозди, колёсники - колёса, изготовители игральных карт - символы карточных мастей. Кроме того, в корпоративных гербах встречались изображения святых покровителей соответствующих ремёсел. Французский король Людовик XIII, желая поднять значение купечества, пожаловал шести купеческим гильдиям Парижа гербы, в которых корабль с парижского городского герба соседствовал с символами соответствующих ремесел и девизами.

Желающие подражать аристократии богатые горожане пользовались фамильными знаками наподобие гербов, хотя они и не были официальными. Но нуждавшееся в деньгах французское правительство решило обратить распространившуюся моду себе на пользу и разрешило обзавестись гербами всем желающим, но за плату. Более того, алчные чиновники даже обязывали горожан обзаводиться гербами. В результате введения в 1696 году налога на право иметь личный герб казна начала получать значительный доход, так как гербов регистрировалось огромное количество. Но вследствие этого значение гербов во Франции сильно упало - неимоверно расплодившиеся гербы обесценились.

Учебные учреждения также столетиями использовали гербы. Университеты часто получали гербы их основателей, как, например, колледж Христа в Кембридже, основанный леди Маргарет Бьюфорт. Итонский колледж в 1449 году получил герб от своего основателя короля Генриха VI (1421-1471), набожного отшельника, чья неспособность править стала одной из причин Войны Алой и Белой розы. Три белые лилии на этом гербе символизируют Деву Марию, в честь которой был основан колледж. Многие частные и коммерческие фирмы и сегодня стремятся получить герб, так как наличие такого герба придаёт фирме солидность и надёжность.

11. Державная геральдика

В основе всех государственных гербов европейских стран лежали родовые гербы правящих династий. На многих современных европейских государственных гербах в том или ином виде присутствуют львы и орлы - традиционные символы власти и государственности.

Старейшим государственным гербом является герб Великобритании, складывавшийся в течение девятисот лет.

На гербе Дании - три лазоревых леопарда на золотом поле, украшенном червлёными сердцами - так около 1190 года выглядел герб короля Кнуда VI Вальдемарссона. Наравне с английским этот герб можно считать старейшим европейским государственным гербом.

 

На большом королевском гербе Швеции львы поддерживают щит, а также присутствуют во второй и третьей четвертях щита.

Около 1200 года у правителя Норвегии появился свой герб, на котором изображён золотой в червлёном поле коронованный лев св. Олафа, в передних лапах сжимающий боевой топор. Лев финского герба постепенно сформировался к XVI веку. На гербах Бельгии, Нидерландов и Люксембурга также обосновался лев - старая эмблема герцогов Бургундских.

 На гербе Нидерландов - золотой лев с серебряным мечом и пучком стрел в лапах. Это союзная эмблема Республики Соединённых Провинций Нидерландов, получившей независимость в 1609 году. Республиканский герб в целом сохранился и после создания королевства в 1815 году. Современный вид герб принял в 1917 году, когда по инициативе принца-консорта Генриха Мекленбургского (1876-1934) королевская корона на голове льва была заменена на обычную, появились мантия с сенью и львы-щитодержатели.

По решению Венского конгресса, устанавливавшего новый европейский порядок после крушения наполеоновской империи, Нидерланды получали независимость. Королём Нидерландов под именем Вильгельма I становился сын последнего штатгальтера нидерландской республики Вильгельм VI Оранский. Но южные провинции Нидерландов решили отстоять собственную независимость. В 1830 году в Брабанте произошло восстание, и с тех пор брабантский золотой лев в чёрном поле стал восприниматься как символ независимости союза южных провинций.

 В 1831 году было провозглашено королевство Бельгия, гербом которого стал герб Брабанта.

Герб Люксембурга был утверждён королём Нидерландов Вильгельмом I в 1815 году, так как он был ещё и великим герцогом Люксембургским.

Льва можно увидеть и на других государственных гербах. В международной государственной геральдике лев соседствует с другим символом высшей власти - орлом. Его можно видеть на гербах Австрии, Албании, Боливии, Германии, Индонезии, Ирака, Колумбии, Ливии, Мексики, Польши, Сирии, США, Чили и многих других стран.

Первое сохранившееся до наших дней изображение одноглавого орла на щите помещается на серебряной монете Фридриха Барбароссы. С XV века до 1806 года двуглавый орёл - древний имперский символ, спутник героев, свидетель великих исторических событий - был гербом объединяющей многие центрально-европейские государства Священной Римской империи, управляемой династией Габсбургов. Однако с объединением Германии под властью прусских монархов на германский герб возвращается одноглавый орёл, где, пройдя целый ряд модификаций, остаётся и сегодня. Двуглавый орёл исчез и с австрийского герба. Это произошло в 1918 году с падением Австро-венгерской империи. Австрийская республика утвердила новый герб, на котором изображался одноглавый орёл, увенчанный башенной короной, державший в лапах серп и молот и несущий на груди щиток с австрийскими национальными цветами. Разорванные цепи появились на гербе после освобождения страны от фашизма.

 

12. Задачи современной геральдики

Геральдика феодальная имела своей непосредственной задачей составление гербов, как особых знаков, эмблематически выражающих права владения суверенов и их вассалов, или отображающих условными символами и эмблемами родовые прозвания феодалов и отдельных их представителей.

Геральдика буржуазная времён зарождения капитализма, расширив рамки своего интереса к гербовым знакам, поставила задачей своего отношения к ней еще и историческое их изучение, т.е. сделала целью своей изучение происхождения гербов вообще и отдельных их видов.

 Геральдика нашего времени пошла существенно дальше. Объектом нашей геральдики также является герб, но задачей изучения ее является не герб, как самоцель, но освоение герба как исторического источника. Современная научная геральдика рассматривает герб как один из видов исторического источника вообще, дающего новый показательный материал для познания того или иного исторического факта или совокупности их путем раскрытия содержания, смысла и значения, заключающихся в данном конкретном гербе в приложении его к вещественному или документальному объекту - как историческому памятнику духовной и материальной культуры.

Главные задачи современного геральдиста:

-- определение (атрибуция) герба, т.е. умение разобраться во встречающихся на его пути самых разнообразных видах графических изображений на памятниках духовно-материальной культуры и, выделив из них те, которые носят на себе признаки геральдической композиции, произвести их экспертизу;

-- выделение определённого репертуара гербов, в составе которого нужно искать определяемый герб, для чего необходимо хорошо изучить первоисточники геральдики и специальные публикации, уметь пользоваться гербовниками и необходимыми  справочниками по символике и атрибутике;

-- освоение методики гербовой экспертизы, т.е. приемов конкретного определения герба, используя для этого все данные, которыми располагает историческая наука в целом и ее вспомогательные дисциплины: генеалогия, сфрагистика, фалеристика, культурология, искусствоведение и т.д.

Литература по геральдике в странах Европейского Союза ныне весьма обильна и часто с полиграфической точки зрения издана блестяще. Эти публикации посвящены в основном теоретическим учебникам, курсам и пособиям, или истории происхождения гербов у отдельных национальностей. Наряду с этим издано немало и гербовников по отдельным странам и отдельным местностям, дающих воспроизведение и описание громадного репертуара гербов - до 400 000 приблизительно. Имеются и эмблематические справочники, дающие уникальную возможность находить по эмблемам гербы искомого гербовладельца, но их немного – всего несколько десятков изданий.

Во всех случаях, находясь на «немых» предметах, не имеющих надписей, герб вскрывает их принадлежность к имуществу того или иного лица, семьи, рода. Благодаря гербу вещественный или документальный памятник получает более широкое значение в качестве исторического источника, так как герб раздвигает пределы научного исследования и прибавляет к изучению вещи целый ряд новых и очень существенных данных: указания на национальность и социальное положение ее владельца, место изготовления и бытования вещи, ее датировку и т.д.

Очень часто на отдельных примерах приложения гербов в быту можно видеть, как геральдика путем «паспортизации» тех или иных вещественных памятников дает новые показатели для изучения вопросов в области экономики частновладельческого хозяйства, трансформации тех или иных хозяйственных комплексов путем распада отдельных фамильных имуществ, перехода их из одних рук в другие и т.п.

 

13. Культурно-историческая ценность геральдики Беларуси

Обращаясь к геральдическим традициям, мы сталкиваемся прежде всего не со сводом правил и не с парадной напыщенностью – а с живым, непосредственным отношением к гербу.

Герб – это есть ещё и способ заявить о себе; и это зеркало, в котором его обладателю приятно узнать себя и близких. Геральдика способна быть публичной и интимной. Как в XII веке (тогда на свет появились первые гербы), так и сегодня геральдические знаки призваны обозначать своих хозяев во всем многообразии ролей и качеств – а это значит, что гербам может найтись место где угодно. Разные ситуации, разные материалы. Разумеется, разные стилизации. Геральдика не допускает сведения герба к одной картинке, к графическому эталону. Ровно напротив: употреблять герб, всегда копируя одно и то же изображение. И просвещенная знать хорошо понимала это.

То, что в резиденциях представителей правящего дома использовался арсенал императорской геральдики, хорошо известно. Дело не ограничивалось орлом, в ход шли гербы отдельных земель, династический грифон и усадебные гербы – там, где они были. Для супружеских пар создавались и шли в ход составные, брачные гербы – геральдические амулеты семейной гармонии. Гербовые щиты мужа и жены сливались при этом воедино или по крайней мере оказывались бок о бок.

Использование герба, когда он, расшифрованный как исторический источник, способствует раскрытию и самого памятника, вещественного или документального, говорит о его происхождении, принадлежности, символическом послании и датировке  составляет задачу современной научной геральдики, как вспомогательной в истории дисциплины.

Являясь особым видом исторического источника, герб путем определения его вскрывает новые ценные данные, а гербовая экспертиза, как необходимая составная часть комплексного исторического исследования, может дать и новые решения проблем социально-экономической истории. Специфика герба заключается в том, что он паспортизирует и датирует определенный предмет, сообщая ему наименование владельца и хронологическую дату владения, и тем превращает «немой» материальный памятник прошлого в «говорящий» исторический источник, дав этим возможность ввести данный объект в научный оборот исследований и выводов в области истории и культуры.

Культурно-историческая ценность геральдики Беларуси состоит прежде всего в том, что она является живой хранительницей богатого наследия белорусского народа, неким, если можно так выразиться, своеобразным «символическо-знаковым генокодом», аппелирующим непосредственно к душе и самосознанию каждого, имеющего прямое или косвенное отношение к ней в лице ли потомственного носителя герба, в лице ли жителя какого-либо селения с богатым историческим прошлым, в лице ли просто человека, обратившегося во внутреннем порыве к изучению традиций земли белорусской… Это так сказать внутренняя ценность. А внешняя состоит в том, что белорусская геральдика является непосредственным доказательством славного героического прошлого Беларуси, её живой неразрывной культурной связи с историей соседних европейских народов, где она по праву занимает своё достойное и значимое место.

                                Литература:

1.     Казбярук Ул., Летапісы пра нараджэнне Пагоні. --  Мн., Спадчына. 1992. №3.

2.     Цітоў А., Геральдыка Беларусі,--  Мн., 2007.

3.     Левандовский А., В мире геральдики. – М., Вече, 2008.

4.     Силаев А., Возрождение русской геральдики, -- М., Олма-Пресс, 2005, 768 стр.

5.     Степулёнок А., Дореволюционная историография геральдики Беларуси, -- Мн., 2003.

6.     Черных А.П. Геральдика и право в трактате «Songe du vergier». Ius Antiquum.-- М., 1996. 

7.     Рыбчонак С.А. і іншыя, Гербоўнік беларускай шляхты, -- Мн., Том 1, НГІБ, 2002

8.     Рыбчонак С.А. і іншыя, Гербоўнік беларускай шляхты, -- Мн., Том 2, НГІБ, 2007

9.   Чекалов И.В. Из истории благородного сословья в Беларуси и соседних государствах, -- Мн., Энциклопедикс, 2007, сборник.                                                                               

23.07.2008 г.

 

Главная страница




Copyright (C) 2012 ihet-mait.ru